Новые Известия, № 1

Максим Федоров. Статья. "Дело Буданова": фарс под видом правосудия. Стр. 2

Наблюдатели и аналитики посрамлены. Вместе с ними посрамлен - в который раз! - и институт правосудия. Вопреки многочисленным прогнозам, а также существующей судебной практике председательствующий по "делу Буданова" Виктор Костин вынес приговор обвиняемому уже на следующий после прений день. Систематизировать и дать оценку показаниям нескольких десятков свидетелей всего за сутки?!

Определение участи убийцы восемнадцатилетней Хеды (Эльзы) Кунгаевой пришлось на 31 декабря, когда "все прогрессивное человечество" уже готовилось встретить Новый год. Хотелось бы ошибиться, но военная Фемида (либо сила, не однажды заставлявшая ее менять отношение к одиозному фигуранту), по-видимому, намеренно решила расставить точки над "i" в последний предпраздничный вечер, чтобы свести шумиху вокруг финала одного из самых громких процессов последних лет к минимуму. И попала точно в десятку. Центральные издания по меньшей мере на неделю объявили рождественский тайм-аут; телеканалы хоть и продолжали вещание, однако эфирное время посвящали репортажам на тему "на часах уже 12 без пяти"...

В ходе прений представитель гособвинения Александр Дербенев заявил, что в основу вердикта Юрию Буданову должна быть положена первая (новочеркасская) экспертиза, признавшая офицера нормальным, здоровым человеком, и потребовал избрать для него наказание в виде 12 лет тюремного заключения с лишением воинского звания и боевых наград. Между тем судья предпочел не услышать ни одного из этих пожеланий. Виктор Костин, о чем не трудно было догадаться еще на этапе судебного следствия, склонился к третьей (на базе центра имени Сербского)экспертизе: Буданов "страдал хроническим психическим расстройством в форме органического повреждения головного мозга" (причем сформировалось оно якобы еще с октября 1999 года) и потому "не мог в полной мере осознавать общественную опасность своих действий". Вывод председательствующего: освободить "за отсутствием состава преступления" экс-комполка от уголовного преследования по статьям "умышленное убийство" и "превышение должностных полномочий"; признать его негодным к службе и направить на принудительное лечение в стационар специализированного типа.

Для большей убедительности Виктор Костин оперировал также определениями типа "находился в крайней степени возбуждения"; "состояние невменяемости"; "дезорганизация поведения" и проч. Материалы предыдущих освидетельствований обвиняемого он квалифицировал как "ущербные" и "противоречивые", акт же последнего - как "научно аргументированный" документ, авторы которого-де располагали большим, нежели их коллеги, объемом информации по делу, а главное - современными методиками обследования пациентов.

Парадоксально: в своей речи председательствующий даже ради приличия не обмолвился о показаниях свидетелей со стороны потерпевших: о главе администрации села Дуба-Юрт, передавшем Буданову групповой снимок людей с автоматами; об информаторе, указавшем полковнику на дом Кунгаевых; о сенсационном признании водителя БМП Егорова, отказавшегося впоследствии от причастности к надругательству над трупом девушки, и т.д. и т.п. Хотя, подойди суд к изучению этих, а также ряда других важных моментов с большей принципиальностью, и финал процесса получился бы совершенно иной.

Отклонил Виктор Костин и иски родителей Хеды Кунгаевой в части возмещения затрат на погребение дочери и морального вреда. Единственное, на что хватило его решительности, так это на составление грозного частного определения в адрес самого Министерства обороны: в российской армии отсутствует "надлежащий медицинский контроль за психическим состоянием военнослужащих, участвующих в контртеррористической операции; руководству военного ведомства необходимо "обратить внимание на эти недостатки"!..

"Слава Буданову! - взорвались аплодисментами пенсионерки с "галерки". - Слава нашей защите!"

Совершенно очевидно, Кунгаевы заранее знали об уготованной Буданову участи. Поэтому на оглашение приговора они не явились. Как не явился и гособвинитель Дербенев, приславший вместо себя никому не известного работника прокуратуры СКО. Зато в полном составе наличествовали адвокаты экс-комполка.

- Сегодняшнего дня мы ждали слишком долго, - с чувством глубокого удовлетворения заметил Алексей Дулимов. - У нас в стране существует правосудие: это самый главный итог трехгодичного процесса над больным человеком. Защищена наша армия: там служат не бандиты, а бойцы. А Буданов и Кунгаева - жертвы...

Согласно решению суда в течение нескольких дней первого из жертв должны доставить в соответствующее медучреждение и отменить действовавшее все это время в отношении него постановление "о заключении под стражей". А затем и вовсе отпустить на все четыре стороны?

Вся надежда на вышестоящую кассационную инстанцию, к которой намерены апеллировать Кунгаевы. Сохранить нынешний приговор Буданову - значит, во-первых, развязать руки и другим "достойным представителям нашего общества" (по выражению господина Дулимова), пребывающим сейчас на территории Чечни с "миротворческой миссией", а во-вторых, пуще прежнего настроить против российских вооруженных сил, в частности, россиян и вообще чеченский народ. Или слеза ребенка, "его жизнь" в нашей стране в самом деле ничего не стоит?..

За одного битого под суд не отдают

Все это время в зале суда присутствовал коллега Юрия Буданова - бывший начальник штаба 160-го танкового полка подполковник Иван Федоров. Федорову инкриминировалось превышение должностных полномочий - избиение командира разведывательной роты старшего лейтенанта Романа Багреева, который дерзнул нарушить приказ подполковника об обстреле из БМП, стоявшего на окраине Танги-Чу дома: во избежание жертв Багреев заменил боевые снаряды на кумулятивные. Взбесившийся Федоров вместе с примкнувшим к нему Будановым, находившиеся по случаю дня рождения дочери Юрия Дмитриевича в алкогольном опьянении, избили старшего лейтенанта и на целую ночь посадили в зендан. Несколько раз Федоров наведывался к подчиненному, поносил за оказанное неповиновение "по папе и маме", а однажды укусил за правую бровь(!)

Вникнув в обстоятельства происшествия, Виктор Костин пришел к заключению, что в тот момент экс-начштаба пребывал в "эмоциональном возбуждении", но был абсолютно вменяем. Суд воздержался от обвинения Федорова в самоуправстве, ибо распоряжение о заточении Багреева отдавал не он, а Буданов, и приговорил подполковника к трем годам лишения свободы с запретом занимать в течение года административные должности. В то же время, учитывая чистосердечное признание драчуна, положительные характеристики по месту службы, содержание двух несовершеннолетних детей, а также наличие государственных наград, Костин счел возможным подвести Федорова под постановление Госдумы об амнистии в связи с 55-летием победы в Великой Отечественной войне и освободить от назначенного наказания.

Кто бы сомневался...

Реклама

оффшор бво