Литературная газета, № 50-51

Валерий Бурт. Статья. Сердечная недостаточность. Стр. 5

Почему в армии оказываются те, кто следует на больничной койке?

Этот очерк отнюдь не очередной критический залп по Российской армии, переживающей не лучшие времена. Реформы в ней, как уже всем стало ясно, необходимы. И - неизбежны. Но речь не об этом. Я хочу рассказать о том, чего вообще не должно быть ни при каких обстоятельствах вне зависимости от того, удались реформы или нет. О том, что больной человек на армейской службе - это нонсенс. У нас же сейчас растет приток в армию больных и немощных молодых людей. Почему?
ДО СВАДЬБЫ ЗАЖИВЕТ?
У жителя Курганской области Вадима Чепрасова уникальная коллекция. Но ни книг, ни монет или марок, а... недугов. По пухлой истории болезни этого молодого человека можно писать солидную диссертацию. Вадим обладатель остеохондроза, врожденного искривления носовой перегородки, у него хроническая трещина прямой кишки, нейроциркулярная дистония, миокардиография, врожденная кривошея. Больше ничего? Есть еще кое-что - кардиодистрофия!
Но если вы думаете, что Вадим усиленно лечится от многочисленных болезней в одном из стационаров, то вы ошибаетесь. Как сообщила его мама Антонина Максимовна Чепрасова, сын призван в ряды Российской армии.
Может быть, в уставе гарнизонной службе есть рецепт лечения такого рода заболеваний?
Этот факт почерпнут мной из письма, присланного в Фонд "Право матери". Комментарий председателя правления фонда Вероники Марченко лаконичен и резок:
- Призывают в армию больных. Отказывают им в необходимой медицинской помощи. Обращаются совершенно бесчеловечно!
Судя по тем фактам, которыми располагает фонд, суворовский принцип воевать "не числом, а умением" нынче призывными комиссиями безжалостно и цинично переиначен - "не умением, а числом". Делается это в угоду оборонному ведомству, бойко рапортующему стране о выполнении плана призыва.
А кто подсчитает число увечных воинов, с трудом ставших в строй во время осеннего призыва на бескрайних наших просторах от Калининграда до Владивостока? Сколько тысяч больных окажутся инвалидами в гимнастерках? Не потому ли Российская армия ежедневно несет потери? Причем солдаты гибнут не на поле брани, не в схватке с бандитами, не от пуль, не от осколков. От болезни. Что же касается безутешных родителей, то им в таком случае не положено никакой компенсации от государства, кроме письма с казенными словами соболезнования. Бог дал - Бог взял, а стране - экономия.
Дальше - тишина. Траурная.
Одна из фамилий в длинном армейском мартирологе - Голуб. Имя - Вячеслав. Парень из Красноярского края был мобилизован на Тихоокеанский флот. Врачи призывной комиссии не заметили у него переродившегося родимого пятна.
Но смертный приговор в историю болезни Вячеслава вписал хирург армейского госпиталя: он не только травмировал опухоль, но и не взял материал для гистологического исследования. Может быть, просто ободряюще хлопнул по плечу уже обреченного матроса:
- Не беспокойся, парень! До свадьбы заживет!
Опухоль тем временем стремительно разрасталась, начались метастазы - разъяренный рак уже вовсю бесновался в организме, когда Голуба вместе с другими сослуживцами отправили на... уборку урожая. С разрешения врачей, разумеется.
Оттуда - в госпиталь. Потом - на кладбище...
Фонду "Право матери" двенадцать лет. Все эти годы бесконечным потоком идут сюда письма о нравах, царящих в Российской армии. Юристы и врачи фонда беспрестанно разъясняют родителям погибших их права. Объясняют, как добиться соблюдения этих прав от нашего забывчивого государства. Консультируют, кстати, бесплатно, участвуют в процессах, отправляют уголовные дела по факту гибели солдат на доследование. В Фонде "Право матери" без устали рассказывают, что такое право матери.
ОСЛЕПШИЕ МЕДИКИ
В историю болезни москвича Дениса Салькова еще в детской поликлинике была вписана фраза, едко пахнущая камфарой и валокордином: "Страдает ишемической болезнью сердца и сердечной недостаточностью". Однако этот диагноз, который тревожил бедой, не помешал работникам Хорошевского военкомата столицы вручить парню казенное обмундирование и направить в строительные войска. Через семь недель он вернулся домой.
Комиссованный?
Нет, мертвый...
Татьяна Леонидовна Салькова, мать погибшего солдата, начала обивать пороги судов в поисках истины. Перед заплаканными глазами все время стояла короткая фраза в графе причина смерти: "...от сердечной недостаточности"
Но в ней-то и был ключ к разгадке: сердечная недостаточность была не только у несчастного Салькова, но и у врачей, видевших его состояние. И у бесстрастных юристов Хорошевского районного суда, которые первый материнский иск отвергли.
Оказались у этих людей и другие "болезни".
В дело вмешались юристы Фонда "Право матери", и скрипучее судебное колесо завертелось снова. И в конце концов правда восторжествовала - в упорной и тяжелой борьбе.
Выяснилось, что контрольного освидетельствования Дениса никто не проводил. А маму заверили, что парня "не тронут". В первом случае нарушили положение о военно-врачебной экспертизе, а во втором - нормы элементарной этики. Оказывается, юноше полагалась годичная отсрочка по состоянию здоровья, но Сальков ее так и не получил. Но какая разница, и за 365 дней не натренируешь утомленное недугом сердце отучать энергичнее! Разумеется, Денис не согласился с решением призывной комиссии, написал заявление...
Предпоследний акт драмы проходил в московской городской клинической больнице № 52. Еще оставалась надежда, что эскулапы, снова пролистав историю болезни, в ужасе всплеснут руками: "Ему не служить надо, а лечиться!"
Ничуть не бывало! Доктора оказались слепы и глухи. Никакого внимания они не обратили на головную боль, низкую толерантность к физическим нагрузкам, данные велоэргометрии, эхографии и ЭКГ. Ничего зловещего не узрели медики в увеличении правого желудочка сердца и в утолщении стенки миокарда. Обезличенный диагноз "вегето-сосудистая дистония" стал первым аккордом реквиема по еще живому человеку.
Знаете, сколько заплатила администрация больницы по иску матери умершего солдата? 50 тысяч рублей компенсации за моральный вред! Не знал бы я, о чем речь, подумал, что разговор идет о загубленной в химчистке дубленке или об искалеченном в мастерской холодильнике! Это ведь тоже "моральный вред": огорчили человека, испортили ему настроение.
Но тут хуже во сто крат: загубили и искалечили две жизни - сына и матери. И тоже "моральный" вред, но, как говорится, почувствуйте разницу.
Другая сторона - военкомат - и вовсе не пострадала. Его работники гордо заявили, что исковых требований мамы Дениса Салькова не признают.
Тем не менее был создан прецедент -отныне люди в белых халатах, может быть, хоть немного освежат свои замшелые знания, прежде чем писать медицинское заключение.
ЖИВЫЕ И МЕРТВЫЕ
Спокойно читать письма, которые приходят в фонд, невозможно. Начинает казаться: я знаю этих молодых людей - живых и тех, чей укоряющий взгляд застыл на фотоснимках могильных памятников...
Так и слышишь душераздирающие крики матери, у которой отняли сына. Хотя для этого не нужно богатого воображения: достаточно побывать на одном из заседаний суда, где рассматривается очередное дело.
..Денис Крылов скончался в реанимации госпиталя имени Бурденко. Диагноз: отек легких, который стал возможным из-за смещения тканей опухоли сердца - миксомы.
Смешались два армейских порока: неуставные отношения, необходимая принадлежность которых - немотивированная жестокость, и равнодушие медиков. Ведь болезнь давно дремала в организме Дениса, а однажды ее "разбудил" командир роты Дмитрий Корольчак, регулярно и с удовольствием учивший подчиненных уму-разуму. Учил кулаками. Другие солдаты отделались простыми травмами, а Денис Крылов получил смертельный удар.
Через 40 дней он скончался.
А что же капитан, станет ли он когда-нибудь майором? Очень возможно: характеристика на бравого офицера, подписанная командиром части и оглашенная на суде, была просто блестящей. И Корольчаку дали три года. Но условно, с отсрочкой приговора на 2 года. Потом, судя по всему, капитан может приниматься за старое с прежним усердием. Получается: за хулиганство на улице полагается срок, а в армии - хорошая характеристика.
В этой истории на компенсацию все того же морального вреда матери Дениса Крылова государство не раскошелилось ни на копейку.
...Никто давно уже не вслушивается в смысл военного приветствия "Здравия желаем!", потому что здоровья у служивых людей становится все меньше.
Владимир Андрющенко после лечения в лазарете был выписан с диагнозом - только не падайте в обморок и тоже не ушибите голову - "закрытый перелом правой височной кости и отростка затылочной кости; ушиб головного мозга"!
Служи дальше, солдат!
Спустя несколько месяцев Владимир пожаловался на головную боль, и невропатолог гарнизона поставил ему новый диагноз. Кстати, очень романтический: "головные боли по причине наступления сезона туманов".
Последнее напутствие несчастному дал другой "специалист" в звании майора медслужбы: для устранения сильных головных болей Володе, оказывается, надо систематически заниматься физической зарядкой и физической работой.
Он не успел последовать этому "мудрому" совету, потому что скончался на следующий день.
ОКОНЧАТЕЛЬНЫЙ ДИАГНОЗ
Не дает покоя мысль: неужели врачи из медкомиссий и поликлиник, где ставят окончательный диагноз, неизменно берут сторону военных, для которых любой ценой надо свести "дебет с кредитом"? То есть цифры плана и количество пока еще живых призывников?
Очень долго мне не попадались желающие поговорить на эту больную тему. Наконец случайно, на одной из пресс-конференций, я очутился рядом с врачом, имеющим отношение к армейскому призыву. Представился, задал вопрос и получил ответ. Жаль только, что очень коротким вышло интервью. Мой новый знакомый стал нервничать, с его сигареты даже полетели злые искорки.
- Думаете, у нас, врачей, вместо сердца камень? И не знаем, что у ребят внутри творится? Но не можем мы, поймите, взять и выдать даже очень больному белый билет!
Его суровый взгляд скользнул по моему удивленному лицу.
- Да, не можем, потому что наше дело - только диагноз ставить. А дальше, что с призывником делать, это уже товарищи из военкомата решают. "Годен" или "негоден" - от них зависит. Если же больного все же забрили а там ему плохо и он жалуется, командиры думают, что "косить" вздумал, - озлобляются... Да и кто там лечить будет и чем?
Он, конечно, лукавил, выгораживая своих коллег, помогающих военкоматам поправить цифру призыва. Но в чем-то он прав: квалификация армейских врачей чрезвычайно низка. Например, в уже упомянутом деле о гибели Дениса Салькова начальник медслужбы части сообщил, что не смог разобрать в "форме № 4", переданной из военкомата, запись о типе заболеваний. Так же беспомощны были доктора и в трагических историях с Вячеславом Голубом и Владимиром Андрющенко.
И еще один весьма существенный момент: правовая неосведомленность родителей, потерявших своих детей, да и тех, кто отфутболивает их иски, просто поразительна! Из содержания статьи 10 Федерального закона "О статусе военнослужащих" следует, что правоотношения в сфере прохождения военной службы приравниваются к трудовым правоотношениям. Следовательно, ввиду отсутствия специального закона, регулирующего возмещение вреда, причиненного военнослужащим, на данные правоотношения могут распространяться "Правила возмещения работодателем вреда, причиненного работником увечья, профессионального заболевания либо иным повреждением здоровья, связанного с исполнением ими трудовых обязанностей" от 24 декабря 1992 года. Можно сослаться и на пункт 1 статьи 1068 Гражданского кодекса РФ, согласно которому юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении служебных (должностных) обязанностей.
И еще: в соответствии с совсем недавним постановлением пленума Верховного суда РФ от 14 февраля 2000 года "О некоторых вопросах применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих" за вред, причиненный военнослужащим, находящимся при исполнении обязанностей военной службы, отвечает воинская часть, где они несут службу.
Запомните это на всякий случай.
ГДЕ ТАИТСЯ СПРАВЕДЛИВОСТЬ?
Конечно, не все обездоленные матери пишут в Фонд "Право матери". Одни считают, что нет смысла разыскивать то, чего нет и в помине - справедливость и милосердие. Другие просто привыкли тихо и скорбно жить вместе со своей бедой. Но если все матери, у которых искалечили, отняли сыновей, возьмутся за перо, поток писем превратится в огромную бушующую реку...
Разве у нас плохие законы?
Законы хорошие, исполнители плохие. За все должны отвечать вполне конкретные люди с конкретными фамилиями и должностями. И платить обездоленным матерям из своего кармана. Именно они, а не обезличенные военкоматы и поликлиники.
Недавно министр обороны России заявил, что в 2004 году будет готов план перехода отечественных Вооруженных Сил на контрактную систему. Но стоит ли так долго ждать грядущего события? Не лучше ли уже сегодня начинать сдавать в стирку изрядно запятнанные армейские мундиры и вспоминать старые, но очень актуальные истины про совесть, честь и достоинство?
...Еду в метро. Вот вагон заполнила кучка стриженых парней под командой сурового лейтенанта. Они безучастно глядели перед собой, и показалось, что струящаяся из их глаз грусть заполнила все вокруг. Наверное, поэтому на них стали обращать внимание: смолкли разговоры, прекратилось шелестение газет. Люди догадались, куда держит путь эта тихая компания. Ведь на дворе осень.
"До свидания, мальчики! Постарайтесь вернуться назад..." Это был не тот, всем нам знакомый голос с магнитофонной пленки - просто многие пассажиры дружно подумали об одном и том же.

Реклама

Патент изобретения в Патентном бюро "GPG"