Новая газета, № 64

Анна Политковская. Статья. Батяня-комбат и паханы-командиры. Стр. 3

Офицерам-десантникам элитного разведывательного полка приказывают обучать стрельбе из секретного оружия "подольских" и "солнцевских"

3 сентября в Одинцовском (Московского военного округа) гарнизонном суде продолжатся слушания по иску майора-разведчика Рината Шафикова к командованию 45-го разведывательно-десантного полка Воздушно-десантных войск Министерства обороны (судья - подполковник юстиции Алексей Шалякин). Шафиков - один из тех боевых офицеров этого элитного подразделения нашей армии, с которым отцы-командиры пытаются расправиться самым жестоким образом. То есть уволить на улицу - в полном смысле этого слова. Без жилья, которого у боевого офицера, бывшего детдомовца, "афганца", всю жизнь провоевавшего по "горячим точкам", и в конце концов отца-одиночки, после трагической гибели жены воспитывающего 12-летнего сына, никогда не было. Вообще. Только временные койки в казармах, общежитиях и палатках.

Истинной причиной конфликта группы офицеров и командования 45-го полка стал, конечно, не лично майор Шафиков, а совершенно недопустимая атмосфера, сложившаяся в этом подразделении, - по сути межофицерская дедовщина. Как только офицер заявляет о своих законных правах на жилье или вообще о каких-то своих правах, из "хорошего" он тут же становится "самым плохим". Его начинают чернить, пытаются выгнать из армии с позором, то есть потерявшим всякие права и льготы. Естественно, чтобы избежать такой дискредитации, многие уволились из 45-го полка, отказавшись от жилья, которое давным-давно заработали.

Мы уже дважды писали об этой трагедии, однако так и не получили ответов ни от штаба ВДВ, ни из Министерства обороны. В результате за лето ситуация резко ухудшилась, и сегодня она - на грани жизни и смерти.

- Я не чувствовал опасности. Это странно... - недоумевает майор-разведчик, военная специальность которого - именно чувствовать опасность прежде, чем она накрыла тебя с головой. - Но ведь я был прямо у своего КПП, пять метров до поста... Шел к себе в общежитие. Вдруг удар сзади. Дальше потерял сознание и помню все лишь фрагментами. Очнулся и понял, что кто-то один на мне сидит, бьет по голове, другой лупит по телу... Потом опять сознание ушло. Теперь вот ослеп на один глаз.

Жилищное правдоискательство Рината Шафикова привело к печальным результатам, хотя неизвестные злоумышленники, естественно, не оставили визитных карточек. Но... Из этой песни слов не выкинешь: сначала майор потребовал себе жилье, потом его оклеветали, выкинули из очереди, подделав документы; майор, конечно, уперся, подал на обидчиков в суд, ему пригрозили несколько раз, чтобы отступился... И вот, жестокое избиение.

- Я лежал в госпитале - об этом командование отлично знало, я сам докладывал, - продолжает Ринат, - а Эдик, сын, остался совсем один в общежитии. Кстати, нас в мае выселили из той комнаты, в которой мы жили она была побольше - в другую, маленькую. От штаба до общежития - десять минут ходьбы, все на территории военного городка. Так Эдику даже моих денег, очередное жалованье, не принесли. Ему не на что было есть. Вообще. В госпиталь ездили меня проверять, лежу ли, не симулирую ли, а мальчика даже не навестили. Пятнадцать дней Эдик выживал! Общежитие, где у нас комната, в основном для контрактников - тут находится особая рота, временно. Конечно, пьют парни... Вот контрактники Эдика и подкармливали, пока мой друг Николай Вахтин, с которым мы в Афганистане были, не забрал его к себе в Наро-Фоминск до моей выписки.

- А как же то, о чем мы много слышали от генералов ВДВ - об особой "десантной дружбе"? И что вы - "семья"?

Офицеры смеются - изгой Шафиков ведь такой не один, который не желает мириться с тем, что творится в полку. Мы общаемся с ним совсем не тет-а-тет, и то, что рассказывают боевые офицеры (преследуют только боевых, штабных не трогают) о нравах, укоренившихся в полку, о шантаже, который к ним постоянно применяет командование, чтобы морально уничтожить и заставить служить себе беспрекословно о том, как "простых" солдат безжалостно шлют в Чечню, по горам ползать и умирать, а "блатных", детей столичных начальников, полагается офицерам холить и лелеять под Москвой, - эти офицерские рассказы совсем не вызывают смеха... Они приводят в шок. Все что угодно, но 45-й полк сегодня - это не армия, которую стоит сохранять.

- Вы знаете, как нас уже давно называют? "Омский развлекательный полк". - Офицеры просят не называть пока их фамилий (но редакции они известны). Шафикову, уверяют офицеры, слишком дорого обошлось его правдоискательство. ("Знаете, как перед строем его унижали за то, что в вашу газету обратился!") У многих за спинами - офицерские жены и дети, бесквартирные и потому совершенно беззащитные перед зарвавшимися командирами их мужей и отцов.

- А почему, собственно, "Омский"? - Интересуюсь. - Вы же в подмосковной Кубинке находитесь?

- Командиры наши из Омска - друг друга тянут. Как "питерские", к примеру... Калыгин (недавно ушел по годам) - Концевой - Петров... А "развлекательный" - это потому, что командиры зарабатывают деньги на организации шоу для богатых и бандитов.

- Что значит "шоу"? Показательное разбивание кирпичей?

- Нет. Надо заплатить напрямую нашим командирам сумму не ниже двух тысяч долларов - о сумме нам говорят сами клиенты, и нас посылают обеспечивать стрельбы для них.

- И из специальных видов оружия, которым располагает разведполк?

- Конечно. Из всех, которые пожелает клиент.

- А где это происходит?

- На наших полигонах.

- Но ведь получается, вы обеспечиваете специальную боевую подготовку, в том числе и киллеров?

- Да, платят ведь самые разные ребята. Некоторые прямо так и говорят нам: "Мы - братва. "Подольские" мы". Приезжали пристреливаться и "солнцевские". Однако и просто банкиры, депутаты... Так, поразвлечься. С девушками.

- Солдаты это видят?

- Естественно. Они ведь сами и заряжают. И, думаете, не понимают, когда со старым мужиком приезжает их же ровесница-красавица? И он же этой девушке автомат подает...

- Как к вам относятся те, кто платит?

- Как к холуям. Как к обслуге.

- И вы терпите?

- Это приказ. Не выполнить нельзя - так нас учили.

Однажды один из них отказался: уже выехав на полигон для обеспечения "платных стрельб", возмутился, собрал своих солдат, приказал зачехлить оружие - и прямиком к заместителю командира в кабинет: мол, не буду. Тот сказал: "Шагом марш обратно". И этот капитан теперь - один из тех, кого травят и так же, как Шафикова, выкидывают из очереди на жилье. Дедовщина в 45-м полку. Офицеро-офицерская. И в качестве "дедов", измывающихся над средним и младшим офицерским составом, - полковые отцы-командиры.

- Но вам, наверное, тоже платят за такие незаконные стрельбы?

- Нет, - смеются разведчики-десантники. - Мы выполняем боевой приказ. Правда, нас угощают, конечно. Богатые прямо на полигоне обычно устраивают шашлык. Это входит в программу. И офицеров, и солдат кормят.

Ложь и двойной образ жизни, подложная документация и тройная бухгалтерия - вот что уже давно суть внутреннего распорядка в 45-м полку, спрятанного за красивыми фразами об "элите ВДВ". И сынки больших московских людей - весомых чинов из столичных войсковых штабов и Министерства обороны, из властной "Единой России" (сын самого Франца Клинцевича тут юристом служит) - как система подпорок, обеспечивающая ширму, необходимое укрывательство всего, что должно остаться в тайне. Сможет ли во всем этом разобраться Одинцовский гарнизонный суд? Других надежд нет.

Реклама

тюнинг прадо 150